Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
21:21 

Юность

Нужно невероятно ценить нынешнее время. И не потому, что щетина и губы приятно и до мурашек по всему телу щекочут шею, плечи и грудь, и не по тому, что смех прорывает тишину просто так, и не потому, что так отлично, а потому, что молодость. Юность. Хлещет отовсюду – из молодого и здорового тела, полного сил, способного не спать сутками и потом идти на пары, зарабатывать пятерки, учиться, читать, питаться, курить…
Ибо что такое, по сути, человеческая жизнь? Она подобна цветку. Свою жизнь я бы смело сравнила с олеандром – цветущим, рвущимся ввысь, но стоит его задеть, как он начинает травить вас своими ядовитыми соками.
Каждая жизнь – прихотливое или же, в лучшем и редком случае, неприхотливое, из маленького семени сперматозоида и яйцеклетки прорастает младенец – крохотный, беззащитный, нуждающийся в постоянном уходе. Постепенно «цветок» растет, укрепляется, познает жизнь, его треплют ветра невзгод и обволакивает солнце заботы родителей, близких, а впоследствии, если уж круто повезет, любимого человека.
И в юности это растение красиво, невзирая на его внешность; оно красиво своей молодостью, силой, потенциалом…
Сейчас мы именно такие.
Мы молоды, полны сил, идей, возможностей, планов на будущее и перспектив, пусть и очень часто мы задаемся вопросом, что же будет дальше, где взять денег, как устроится в жизни, особенно если вы двое и не выносите расставаний по причине раздельной жизни (а жизнь ли это – спать порою в разных местах, питаться, учиться?).Дальше будет медленное угасание, растение начнет отцветать, давая место своим потомкам, покуда не выдохнется и не погибнет.
Надо ценить каждую секунду, каждый миг, каждую улыбку, каждый поцелуй, каждое признание. «Признания делают нас сильней» (с).
Однажды мы проснемся утром и удивимся неимоверной силе внутри нас. Если это «однажды» еще не настало, а мы попросту в спешке и эйфории не заметили этого…

16:51 

Забери меня отсюда, я не хочу

Жизнь – сплошное веселье, сплошная многогранность. Кубик-рубик со свойствами калейдоскопа, переливающегося на солнце.
Поздравляю, я и вовсе сплю нынче не 4 часа в сутки, а 2, да и не у себя дома (тобишь не в общаге, хотя это не новь).
С Димой мы знакомы около девяти лет. И в своё время он был единственной моей опором, настоящим другом, с которым мы изо дня в день выходили на кривую, но короткую, дорожку плохого подросткового поведения. Чего стоит вспомнить Площинский, танцы наши, рельсы, кладбища, прочее-прочее-прочее…. В тот период, когда рядом со мной не было ни единой живой и любящей меня души, он заменил мне всех, а я изо всех сил старалась быть ему хорошим другом. Но жизнь разбросала нас поначалу по разным компаниям, а позже и городам, и вот спустя год мы видимся, и вот у него было в понедельник день рождение, на которое была настойчиво приглашена. И я очень рада, Дим, что тебя окружают здесь поистине хорошие люди, особенно один человек, который устроил тебе поистине роскошный праздник с невероятными вкусностями, достойное застолье!
Мы оба выросли, поумнели, остепенились, но в обоих нас остался всё же тот прежний бунтующий неформальный дух.
Ты, надеюсь, запомнишь это день рождение – я то уж, эгоцентрично замечу, что точно, ну хотя бы свои 12 стопок водки (та чего там, грамм по 10-20 лили) и шампанское, танцы эти бешенные в Эндибаре на Хрещатике до полпятого утра, как держала тебя за руку в машине и старалась успокоить. Сидя в пять утра в твоей ванне (через два часа уже было ехать на ученье-мученье), я чего-то радовалась так за тебя, всё время радовалась, пусть и была на необоснованных иголках переживания и держания телефона в руке, покуда не пришло спасительное смс, подобное маяку для заблудившихся в буре моряков (это начинает походить не на ванильность, а на безумие).
Приютили, настелили постель, а в семь утра едва ли доплела до общаги с ногами, изнывающими от боли, так и не опьяневшая…
Университет некстати сейчас, ох как. Он напрягает меня, я не хочу себе признаться, что попросту тяжело мне. Стиснув зубы, выгрызаю и далее своё место, теша себя успокоительными мыслями о вечере.
Ты знаешь, а у меня ведь тоже с тобой будто бы другая реальность. Персональная. Даже не на двоих, такое чувство, что сливаемся воедино. Это дикий кайф смеяться, стебаться, целоваться, сидеть, курить, говорить, то, как ты из меня вышибаешь что-нибудь, что тебе неизвестно… Мне вправду многое сказать хочется, но когда доходит до дела – не могу выудить что-то определенное. Больше всего выебывают редкие моменты, когда нужно расходиться, подобные смерти, и не знаю, что еще сделать, как не прижаться к твоей груди, подобной остывающему утюгу – тепло, приятное тепло и бешенный стук твоего сердца (а оно у тебя, воистину, колотится в быстром ритме); и я вбираю в себя это тепло, чтоб оно держало меня хоть немного на плаву, когда я зайду в помещение метро и не смогу этого терпеть, ибо не хочу тебя отпускать.
Я всё боюсь показаться тебе смазливой в своих выражениях, а твой товарищ Фрейд и прав и не прав одновременно – говори ты мне хоть ежесекундно, что любишь, всё равно нарастающее желание говорить тебе эту фразу не стало бы менее сильным.
Я схожу с ума в вагонах метро, вцепившись в книгу, как в последнее спасение; сходу с ума в трамвае без света, с наушниками в ушах, начинаю вызывать в себе депрессию (или она сама это делает?) и не могу стерпеть то, что приходится порой засыпать одной, не видеть тебя мучительные часы. И покуда это всё не стало звучать уж совсем сопливо, хочу закрыть шлюзы, приберечь энергию и добавить на тему друзей в радости. Я не могу делиться своим счастьем. Или как назвать это. Все слова пресны. Так, как ты не хочешь знакомить меня со своими страйкболовцами, так и я не хочу посвящать кого-то в то, что у меня есть. Вдруг сглазят, не поймут, отвернутся. Я не стесняюсь этого (или стесняюсь?!), просто боюсь делиться с кем-то этим, втихаря насыщаясь.
Знаешь, а ведь ты прежде всего стал мне другом лучшим, не только любимым человеком. Как-то в одночасье ты заменил мне семью, друзей, собеседников, всё и вся. Это хорошо?

(ночное.после чего барышни из комнаты сказали, что во сне я дико улыбалась, прижимаясь к стене)

18:26 

Порталы

Я скитался по всем странам, пережил там все ненастья.
Плыл в морях и океанах, не найдя и грана счастья.
Жизнь влачил, от горя воя, боль терзала плоть мою, -
Видно, так уж я устроен. Но... Бывать ли мне в раю? (с).. Сказание о Гильгамеше

Друзья познаются не в беде, не в горечи, не в смуте. Не в том, позволяют ли они загрязнить своё плече твоими соплями и слезами. Друзья познаются воистину только в одной вещи. В радости.

Даже если ты не поведываешь им своего счастья, оно всё равно выдает себя, вне зависимости от того, контролируешь ли ты ситуацию, как тебе может показаться, или же напротив – стараешься высказать на показ свою «избранность» пред судьбою.

Эффект тот же.

Эта нескрываемая вещь имеет свойство выдавать себя как слон в посудной лавочке и тогда уж сразу возникают вопросы-упреки у общества: «С какого такого перепугу ему досталось то, что по сути является смыслом и целью жизни каждого – радость, счастье, удовлетворение, а мне нет?».

Зависть – естественное чувство. Вот только бывает она в двух ипостасях, а то и в трех. Само собой – черная, злая, бескомпромиссная, порой в чрезвычайных порциях приводит к ужасным последствиям. Белая – вызывающая охи-вздохи, смешанные с малой толикой радости за человека (а то и не малой). Ну и третья – индифферентная – ты хотел бы себе это, да, как жаль, что тебе не повезло, но потом тебе становится банально похуй и живешь себе дальше.

Я сама бы себе завидовала. Но попросту я знаю всё то, что пережила до и мне кажется, что достойна нынешнего.

Мало что было хорошего в моей жизни. Но и хорошее было, спору нет, просто очень мало и сходу громадная плата. Вполне возможно (а, верней, скорее всего), что виною всему со мной происходящему была я сама со своим отношением к людям и к жизни непосредственно, но это здоровски научило быстро остывать, подниматься с колен, не взирая на «ушибы, переломы, травмы», отряхиваться, усмехаться своим промахам и идти дальше. Мне очень хочется сказать «Спасибо громадное» каждому, кто тем или иным образом поспособствовал моим падениям и духовным летаргиям, ибо кто знает, что из меня выросло бы. Ведь вполне возможно, что я была бы сорвиголовой безмозглой и гоповитой или же барышней, раздвигающей ноги перед каждым встречным-поперечным – кто знает, как бы сложилось?
Мне нечего не радоваться. Довольна абсолютно всем. И друзьями моими тоже. Ибо они воистину оказались друзьями. Они, видать, воистину проверяются временем и обстоятельствами (друзья в целом, имею ввиду). Они видели, что творились в моей жизни. Они порой успевали уловить, что же в реальности у меня внутри, когда на какую-то долю секунды я всё же открывала истинное положение вещей. А не наигранность бессмысленную.
И сейчас они звонят, пишут, не забывают и некоторые из них радуются за меня просто так, не зная, какое у меня есть великое приобретение, какой сказочный подарок предоставила мне матушка Фортуна. И мне хочется сказать им еще большее «Спасибо громадное».

Настал момент, когда иной раз не думаешь, чем бы занять себя, чем бы вышибать, что бы говорить, чтоб заполнить пустоту. Когда есть о чем долго и продолжительно молчать – это свидетельствует вовсе не об том, что дела крайне плохи; это показывает то, что поистине «звезды встали в ряд, парад планет грядет иль настал» (мда, порой я генерирую дичайшие цитаты). Это отлично.

Порталы комнат распахивают двери и держат их распахнутыми, вот только проблема в том, что хозяйка не ведает, как провести долгожданных гостей внутрь, хоть и дико жаждет этого.

Всё со временем. Времени еще много.

19:43 

32 часа


(Материалы для десятитомника, который рискует стать стотомником)
Почему у меня каждый раз с тобою складывается впечатление, что время невероятно долго ползет и хочется застрять в этой утопической засасывающей воронке?

Мы провели три дня вместе минута в минуту, а ничуть не надоели друг другу (ну ты мне уж точно), что для меня является шокирующим фактом, который можно смело предоставлять ученым на исследования.
Уж наверняка не забуду коньяк (с тобой даже пересмотрела своё крайне негативное отношение к нему), а мы ж еще и думали, что этого уж слишком дохуя для нас будет. И эти сосиски на костре, шоколад и тому подобное. Вообще не забуду. Три одеяла и отекшее колено. Губы в ранах и сигареты. Всё смешалось – кони и люди.
Коньяк как только проснулись – тоже более чем. И тосты наши. О да.
(У меня сейчас вообще всё смешивается, чувство будто бы это были не выходные, а месяц целый.)
Второй вечерок и вовсе. Лол, например. И за пивом бегать не пришлось. Эта парочка – старый товарищ и его молодая бабина (блин, ну не могу не описать я этого, сам понимаешь, пусть Алина почитает). Сели неподалеку от нас, потом подошла бабина с коньяком и тарелкой вкусностей всяких – колбасы, сыры, виноград и говорит «ребята, вы тут сидите, укутались бедненькие, вот вам, возьмите» и наливает дай Боже. Мы в ахуе. Как долго мы упрашивали друг друга «Ну отнеси им одеяло хоть, ну неловко же, добрые люди, надо как-то отблагодарить!».
Позже бабина подошла еще раз, но уже на сейчас раз с шампанским и опять таки тарелкой сыра, винограда, яблок нарезанных, а её хахаль орал нам «Вы тут извините, ребята, что мы тут рядом присели, а вы нас даже не выгнали», предлагаем одеяло, а у них даже одеяла, блин, были. Шикуем сидим, бабина подходит опять и вновь с шампанским. Тут уж дай Боже.
Разговорились мы (не с ними, между собой), прилегли, покуда Виталик голову не поднял и не увидал, что она ему минет делает. Чудно. Вообще без палива чисто.
Процесс сей у них долго длился, покуда мы не могли даже встать чтоль – неловко же.
Вот вам и добрые люди.
А вообще. Будет же что вспомнить.
Воистину.

А я буду и дальше то лечить, то калечить, хотелось бы извиниться за исцарапанную спину, руки и губы, но знаю же, что люблю сие занятие. Да и ты, кажется, не прочь.
И да, у меня тоже следы от укусов остались.
Всё равносильно.

А порталы. Они еще постепенно откроются. Просто я не знаю, как их открывать.
Удивился меня встретить, позабыл узнать. (с)……

И спасибо, в сотый раз, за всё. За Нежность и Насилие.



19:38 

11.09.11




Ранее порой я задавалась вопросом – отчего же у меня всё не так, как у остальных людей; почему в моей жизни совсем не те люди, не те события, не те действия, совершенно не то всё, будто бы кто-то заставлял все детали моей жизни не светить прямым ярким светом с редкими угасаниями, а насильно пропускал лучи сквозь призму. Я упрекала себя за то, что ничего особенного не испытываю и дабы как-то заполнить эту недостачу, я искала себе приключений и, если уж быть откровенной, явно нарывалась. Причем ох как.
Я глядела с немым безразличием на тех, кто за мной ухлестывал, вела себя как последнее говно по отношению к своим парням (да и тех ох как мало было – то ли от заинтересованности, что же дальше будет, плюс еще и от примешанной к этому всему скуки), пропадала, пренебрегала. Ухмылялась, когда кто-то из них признавался в любви. Не верила никому. Ни единому слову. А они, взамен, всегда спрашивали или я их и уж тут-то я никогда не врала и спокойно чеканила своё «Нет», после чего начинался шквал истерии, маты в мой адрес и выкручивание рук. «Так схуяли ты со мной тогда?». Этот вопрос ставил меня в тупик и обычно я просто разворачивалась и уходила, зная, что догонят. Бывали моменты такого активного похуя у меня, что сама себе диву дивуюсь, как по ебалу некоторым личностям не врезала. Казалось, что я избираю себе в окружение людей похуже, погаже, мерзких, а самых худших из них делала самыми близкими. На их фоне я, пожалуй, могла оправдывать своё вызывающе скотское поведение, оставаясь при этом вполне веселым порой человеком, с виду даже более-менее, частенько применяя маску «лица невинной жертвы и немного есть от палача». Иной раз у меня бывали приступы нежности, приступы чувств, а они (он, ладно уж, возьмем для примера одного, который, пожалуй, и испортил меня так круто, верней, подтолкнул к тому, чтоб я сама себя испортила) мог вести себя настолько отвратительно, что другая бы свалила сразу, едва услышав зимой в мороз минус десять ночью на поле «сделай мне минет, я хочу» или как только кусок серебряного кольца врезался бы в безымянный палец. Или еще много чего. Или когда бы насильно пытались трахнуть. О, эта беда меня преследует с 14 лет, хотя не кажется мне, что излучаю флюиды, толкающие самцов на подобные «подвиги».
Но за всю гадость я отплатила сполна двумя с половиной годами одиночества. И мук. Завелся «паразит» в моей душе – как будто бы искупление грехов, как будто бы попытка очиститься от всей трясины, в которую себя же засовывала.
И вот тогда-то, разочаровавшись во всем, оставив забетонированным в катакомбах разрушенной души комочек веры в состоянии летаргической смерти, замурованный в самых глубинах за барьерами, вдруг меня настигло то, о чем я не посмела бы мечтать в самых откровенных и сокровенных своих мечтах. Я не знала, опять же, что бывает такая взаимность, что-то воистину сильное и базирующееся не сугубо на перманентной эйфории, а на полнейшем осязании происходящего. (О как завернула) Два дня пребывания то в Одессе, то в Виннице, то в Хмельницком, дали мне время понять, что да, не просто так это всё. И не альтруизм у меня к твоей любви. И да, что-то, что я до сих пор не могу разгадать, понять, прочувствовать вдоль и поперек, ибо оно нахлынывает сильнейшей ударной волной, обволакивает, овладевает мной. И именно тогда, рядом с тобой, я понимаю, что да, «Миша, всё хуйня», пытаюсь дотянуться до тебя, стоя даже не то что на носочках – на подушечках пальцев (соу свит). Мне нравится, что ты говоришь, делаешь, всё нравится, особенно идея про снимать квартиру вместе и поехать в Карпаты. Карпаты, да.
Возвращаясь в Хмель с Одессы, по пути заезжая в Винницу, я не прочувствовала этот город, Хмель показался мне чужим и не моим, будто видела его впервые. Мой дом Киев. Мой дом Замковая. Мой дом что угодно, но только не это! Меня накрыло отвращением и жаждой поскорей уехать отсюда. Пусть я и соскучилась за этой комнатой и за своими вещами, за ванной с кипятком, но настолько привязалась к своему утопическому Киеву, что захотелось даже на пары, зубрить химию и вышку, делать что угодно, ночевать с тобой под открытым небом, но только не находиться в этом городе.
Но у меня была Алина. Горячо любимая Алина, которая должна была со мной увидаться наконец перед моим отъездом.
Мы набросились друг на друга как голодные звери, долго не выпуская друг друга с объятий. Сидели у вокзала в кафе, пили пиво, ели вкусности, курили и много-много говорили. Мне так дико хотелось забрать её с собою, никому не отдавать, мою любимую, мою единственную. У нас было всего два часа времени, но мы насыщались друг другом.
А приехав, ты был моим спасителем от негатива, я так дико соскучилась, что уму не постижимо, мне не хотелось тебя отпускать.

И сейчас не хочется. И вообще никогда.

13:25 

God gave me everething I want

Гладь мои раны, гладь мои шрамы, Своей рукою ещё нежнее....(с)....

Огонь, вода и медные трубы.
Мы с тобою это проживаем.
Как странно, ты говорил, что привязался ко мне, а я больше высыпаюсь, когда мы в несносном холоде спим парочку часов, ежели порядком больше я сплю в общаге. Твои 85 кг веса отменно греют мои 48. Действует подобно снотворному твоя фраза ночью "Люблю тебя" и то тепло, которое исходит от твоего тела. С тобой курить в кайф, не то что с невесть каким пятикурсником в три часа ночи в туалете. Нравится ловить осуждающие взгляды, когда мы целуемся в вагоне метро. Или окгда идем в шесть утра по Андреевскому и я укутана в твоё покрывало, и мне на лекции, а тебе на практику на завод.
Сильно. И я тебя сильно.
И у меня тоже, как ты говорил, никогда и ни к кому не было таких нежных чувств.

Я поняла одну истину. Нужно ничего не хотеть. Или если что-то хочешь - обязательно это высмеивай, показывай всем своё крайне негативное к этому отношение, протестуй и оно тебе обязательно придет в жизнь. Всё время высмеивала слова "любовь, взаимность, утопия, взаимопонимание" и прочее. Покуда не пришло это. Видать, настолько сильно обливала грязью эти термины, что оно пришло в мою жизнь таким громадным вопиющим счастьем.
Глажу твои раны, глажу твои шрамы.

Впервые с времен окончания художки (сто лет назад это было) рисовала. Мне хочется творить, вопить, созидать, разрушать, проявлять альтруизм и милосердие, помогать больным, сдавать с тобой кровь на донорство, как делал это раньше ты. Мне хочется не спать. Не тратить эти драгоценные четыре часа на сон. Разве что с тобой.
Нас ждут выходные. Отменные, распланированные. У нас буйные фантазии и неимоверная схожесть. Пусть порой ты твердишь, что я "сама не своя", но порой во мне бывают отголоски того, как веду себя с остальными и ранее вела. Не хочу тебя посвящать в ту грязь, что была, но порой хочу изливать. Хотя зачем? Хватает того, что ценится нынешнее. Я практически спокойна, когда ты взламываешь всякие административные знания и валишь против системы. Ты спрашивал у меня, что для меня анархия. И я повторюсь - анархию я вижу в тебе в громадном объеме. Одна из частей твоей неимоверной силы.

Вместе против дураков. (с).
Читаю запоем и, кажется, стремительно взрослею, ежели уже не повзрослела.

02:51 

С тобой как на пороховой бочке. Но это более чем нравится.
Жена анархиста. Хех. Только слово «жена» мне не нравится. И как бы я не пыталась придумать альтернативу, в голове всё смешивается, и начинаю теряться. Придумай ты.
Я не могу уснуть, ибо ты попал в лапы ментов. Я не могу уснуть, потому что боюсь за тебя. Но всё равно, занимайся ты дальше своими делами или нет, орудуй экстремизмом или чем угодно, меньше от этого любить тебя не стану.
Я ненавижу вечера и утра, когда мне нужно идти на учебу или в общагу, когда надо расходиться. Я не могу понять, что у меня внутри и отчего оно столь сильно.
До сих пор не верю, что так бывает.
Кто знал, что я так круто изменюсь. Что всё моё безумие уйдет в летаргию или где оно там.
Иной раз мне хочется разрыдаться невесть чего, но я не умею. Мне часто напряжно в оковах университета, мне дико мало времени. С каждым днем я всё меньше сплю и чувствую себя более разбитой, нежели когда мы с тобой от силы часа два спим, когда вместе. Я кажусь себе безнадежно утерянной, но мне это импонирует. Ох как импонирует.

Мы встретились с Димой. Впервые за полтора года. Сидели на Позняках, напились дай Боже. А до этого было отменно с тобой в Бориспольском лесу. Как в сказке.
Вечером я ходила полуголая и в фуражке по общаге. Забрала у пацанов ноут с инетом. Пацаны были против. Не ревнуй меня. Пусть и это немного приятно.
Мне бы выйти из реальности на неделю хоть, выходных этих с тобой будет мало. Но это будет здоровской зарядкой на долгую и мучительную, скоро пролетящую неделю вперед.

16:27 

Мин синэ яратам

6941 день твоей жизни,6384 моей.
Спасибо тебе за этот невыразимый рай. Я не могу подобрать слов. В книгах такого не бывает. В природе тоже. Мне до сих пор не верится. Что вырвалась из многогодовой пелены страданий и отчужденности. Что столько вдохновения, что аж три пятерки и два плюса за неделю. Глядишь, на повышенную стипендию выйду, лол.
Теперь я понимаю значение фразы "Расставание - маленькая смерть". Каждый раз не могу отпускать.
Ты первый, кто говорит мне, что любит столь часто. И кому я вообще говорю такое. И ты первый назвал меня самой лучшей.
Ты уникален. Правда.
Привязались.
И отлично ведь.
Непривычно засыпать одной.
Неужели всё же бывает такое в природе?

15:14 

Утопия

Барьер пробит, стены разрушены, занавес пал. Мы пробили оборону собственных необоснованных смущений, запретов, стеснений. Мы смогли.
Для меня это было очень сложно. Воистину очень сложно. Эффект старого ожога о конфорку, когда на моё признание в любви меня попросту втоптали в грязь, был не столь силен, сколько внутренняя робость. Мы были как дети. Как малые дети, будто бы перед первым в жизни поцелуем. Да и тогда я так не волновалась. Да и никогда не было такого страха (страх уж больно жестокое слово, скорее, опять же, стеснение). Никогда такого не было. Ты говорил, что у тебя от меня мурашки, а у меня дрожь струн внутри, я даже задыхаюсь от всего, как задыхается тот, которого душили, едва ли получив первые глотки воздуха. Никогда такого не было… Такого всего…
Идя к тебе я и не думала о реальности остаться вновь на ночь, ведь всё же мне на пары, всё же мне в общагу к 12, всё же куча всяких всё же… И твоё предложение остаться было для меня чем-то вроде открывания дверцы в клетку и почему-то сразу поняла, что эта ночь изменит что-то важное… И изменила. И ты знаешь что.
Мы пробили стену…
Знал бы ты, чего мне стоило набираться сил поцеловать тебя, поначалу в щеку, потом в губы. Знал бы ты… Мы будто бы со стороны говорили про левых людей, говоря про самих себя и когда стена пала, будто бы волна сбила меня в который раз с ног. Иной раз рядом с тобой я чувствую себя то ли сбитой с ног, то ли поставленной на них. Скорее второе. Даже не второе. Уверена.
Я впервые так изливаю про чувства, просто не знала, что они могут родиться так стремительно и так сильно, и я правда не врала тебе, с трудом признаваясь. Меня греет невероятный кокон, когда ты говоришь»как же сильно я тебя люблю» и, чёрт, ты не представляешь даже! Мне сейчас кажется, что эти строки сеют смысл сопливой хуйни, но всё не сопливо, нет, всё так, что я, как же как и ты (как ты говорил), даже и не верила, что такое вообще бывает. Жаль, конечно, что мы не смогли сдать кровь на донорство, но ведь всё еще впереди, столько всего. И все бы ночи такие, как наши, все бы такие рассветы, все бы такие утра. Всё бы такое. Я не знаю, кого благодарить за это, но втихаря лежа рядом с тобой, я просила Бога (или кто там, кто-то же определенно есть, убедилась!), а он, видать, впервые за мою жизнь воистину меня услышал. Еще ранее услышал. Раз сейчас это есть. И да, еще толком тебя не зная еще этой зимой-весной, у меня интуиция подсказывала, что мы еще будем вместе, видать, не ошиблась.


Всю доброту и нежность, судя по всему, изливаю на себя, ибо в остальные моменты превращаюсь в беспринципную тварь, выбивающую себе место под солнцем. Ибо солнце – Киев, место его для меня – универ, не будет универа – не будет солнца, не будет тебя, будут проблемы. Но и при таких обстоятельствах я бы лучше кровь из носу, но осталась здесь, но ни за что не вернулась бы в это кубло змей, сгусток боли и грязи – Хмель. Пусть и люди в столице – хамы, мерзкие и неприятные, но всё же.
Я не веду себя с людьми плохо, просто как никогда в жизни жестоко и со спокойствием удава сталкивая то, что становится препятствием. Вдохновленная и сосредоточенная, я всё же дошла до своего первого корпуса и попала на пару с английского, а потом словно сработал выключатель – моя невинность девы Марии и доброта Матери Терезы ушли в запас и подзарядку, а включилось нечто определенно инфернальное. Выгрызла буквально себе «плюс» по английскому и пятерку по информатике, в которой ни черта практически не смыслила (на английском языке кодирование и тому подобное, тем более мне с моим техническим факультетом и кафедрой). Ты говорил браться за голову. Я взялась за неё со всей возможной фанатичностью. У меня есть цель. У меня есть планы. У тебя есть цель. У тебя есть планы. А еще в тебе неимоверная сила (впрочем, я уже это говорила). По духу ты самый сильный из всех, кого я когда-либо встречала, ты кажешься мне намного старшим, нежели на 2 года, порой я побаиваюсь тебя. Вправду, тебе ничего не будет стоить размазать меня в жижу, пусть я и не покажу тебе, что ты добился этого результата. Но не буду давать поводов. Не буду тем говном, что раньше. А если и буду, то только не с тобой.
Я хочу, чтоб ты был счастлив. Ты, как никто другой, этого заслуживаешь.

16:25 

Ты не один, давай ломать их вместе

На волнах взаимности, вне пространства, времени и общества. Мир ограничивается пределами покрывала. На котором мы лежим. Ты знаешь.
Фраза «Ну ты знаешь» звучит у нас чаще чем что либо, тем не менее за нею кроется масса необъяснимого. Я перестала искать причины нашего вопиющего сходства, но именно эти идентичности, я бы сказала, продолжают интриговать и оставлять место для фантазии. Да, у нас многовато места для фантазии, ведь многое мы скрываем и многое не можем сказать друг другу. А хотели бы. Ведь знаю, что хотели бы. Мне порой так хочется излить тебе все, рассказать, что внутри, что было ранее, чтоб ты понял насколько мне хочется ценить то, что происходит сейчас, ибо никогда и ни при каких обстоятельствах подобного не было. Мне хотелось бы рассказать о былых обидах, редких вспышках «счастья», но сравнивая то, что было, с тем, что сейчас, чувствую себя глядящей на содержимое обеих рук – в одной грязная мишура, прошлогоднее потрепанное конфетти, содранное с осыпающейся пожелтевшей ёлки, а в другой руке алмазы, дивной красоты. Или звезды. Звезды, как тогда, когда мы ночью лежали на набережной, и тебе везло увидеть их падающими и загадывать желания, покуда я с моей невезучестью легкой видела лишь твой профиль, лежа на боку, но и это зрелище меня удовлетворяло не менее того, что удовлетворяло тебя в высоте. Мне хотелось бы узнать, о чем ты думаешь, что ты тогда загадывал; порой прихожу в свою потрепанную общагу, поднимаюсь на третий этаж, миновав притырошную вахтершу (одну из), захожу в комнату, где помимо меня еще четыре девчонки, чувствую себя тут как в пионерском лагере, ей-богу, а в голове вдруг появляется куча всего, и вихрь превращается в идеально сложенные мысли, как книги на полке и столько всего хочется тебе сказать… Знаешь, порой такое чувство, что едва ли остаюсь наедине с собой, как всё, что вертелось на языке, жаждет вырваться, а когда видимся – всё поднимается по нёбе и ползет обратно в гортань. Да и стоит ли говорить? Стоит ли говорить, когда было так невероятно сидеть на Замковой в первый день моего пребывания в Киеве, говорили, смотрели на ночной город, пытались залезть на вышку, лежали, проделывали долгий путь до Выдубичей на кладбище кранов? Стоило ли говорить на концерте Макулатуры, в котором Алёхин и Костя воистину страдали, где всё было насквозь пропитано атмосферой искренности, а мы курили, сидя на барной стойке? Стоило ли говорить когда после сидели на той же Замковой, пили шампанское, тряслись от холода и, укрывшись одеялом, провели там всю ночь в обнимку, грея друг друга и изредка просыпаясь, дабы покурить? И я не знала, что это так хорошо – просто лежать рядом с кем-то, пытаясь остановить дрожание продрогших тел; я не знала, что это так удобно спать сверху на ком-то из благих альтруистических намерений, чтоб кому-то было тепло, хорошо и уютно. И я поднимаю голову и будто в продолжении сна невесть к чему говорю тебе «У меня пары в 11:25 заканчиваются» и это смешно.
И я не хочу забыть эти три дня, эти дни с пятницы до воскресенья; или стоит считать до понедельника? И мне хочется написать всё, чтоб я не вздумала забыть, но я не забуду, ни за что…
Я буду помнить как после мы поплелись ко мне в общагу с большим арбузом, как нас не пустила вахтерша и мы сидели до 11 утра, покуда наконец прошли в мою комнату, не забуду этот чай с пироженым, как я прилегла спать, а ты, сидя на моей кровати, читал По, как потом мы смолотили этот арбуз и втихаря курили в жутком туалете, хоть это и нельзя, как потом мы решили еще одну ночь так провести, как сидели на Оболоне на набережной, как помогли упавшему дедушке встать… Как пошли на родимую Замковую, пили пиво, ели, говорили, покуда цепкие пальцы холода не схватили нас в свои объятия и не заставили дрожать как осенние листья… А мы, словно борясь с невидимым, но ощутимым врагом, назло лежали опять в обнимку и это было просто утопически; одной рукой обнимаешь, другой держишься за руки и спишь иногда, когда сон овладевает ослабевшее тело… Мне не хотелось бы, чтоб опись походила на сопливую ванильную дурь, но она никогда таковой не будет по простой причине, что реальность не ванильна, а как-то удивительно серьезна чтоль. И наши утренние «еще 20 минут и идем» затянулись на 5 часов, этого было мало.
И ты сделал мне отменнейший подарок в виде порции честности в твоем сообщении, будто бы выразил то, что хотела выразить Тебе. Как тогда на Замковой мы говорили друг другу спасибо за все, мне хотелось тогда тебе сказать очередное «спасибо», и отнюдь не потому, что ты написал то, что не могла сказать я, а потому, что это было сказано как-то… И даже тут, а не только при разговоре, у меня обрывается мысль, эпитеты улетучиваются и я понимаю, что никак не могу выразить то, что делается.
Я не знала, что бывает взаимность, у меня её не было, она была частичная, перманентная, да и то более походила на временную расположенность друг к другу, а тут взаимность, и я смакую это совершенно новое и неизведанное для меня слово, не торопя событий, пробивая стену собственных запретов говорить.
И вот мы вновь сидим, вновь лежим, впервые идем за руку, а нет накрутов, что это клетка, что это что-то стандартное, просто атрофируется мозг и течение несет, в кои веки не разбивая о камни.
Не хочется загадывать наперед, думать-гадать, надеюсь, что твои желания, загаданные тобой при звездопадах, сбудутся, и мы поедим в Карпаты, поначалу на Новый Год, а через десять лет навсегда. Спасибо тебе за всё.
(ночь с 5 на 6 сентября)

23:12 

Части меня


Вы стали моими частями. Бемби, Катцерина, Пава, Вжиквжикина, Нафаня, Богнен, Вика, Рак, Короп, Юля....
И без вас не знаю, как буду. Дико больно мне будет....
С кем еще можно так смеяться и творить такую пошлую хуйню (и не только пошлую), как с вами. Даже взять в пример сегодняшний день. Ну кто так ведет себя в общественном месте, как мы? Кто еще мне будет показывать свою задницу в стрингах, как не Катя? Кто еще будет так смеяться, как Вика?Кого я буду целовать, как не Алину? С кем я буду столь задушевно говорить, как с Павой? С кем мы будет так дико гнать беса, как с Коропом и Раком? ЮЛЯ, НЕ ОБИЖАЙСЯ НА МЕНЯ, МОЛЮ, ТЫ ЖЕ БЕЗ НОЖА СВОИМИ СЛОВАМИ МЕНЯ РЕЖЕШЬ, РАЗВЕ МОЖНО ПРЕНЕБРЕГАТЬ 13ЛЕТНЕЙ ДРУЖБОЙ ИЗ-ЗА ТАКОЙ ХУЙНИ? К кому я буду приходить домой, вести себя как быдло и слушать то, как ты, Вжиквжикина, замуж хочешь? С кем буду слушать Сенеку, как не с Юлей?
Кааааааааккккккккк?!!!!!!!!!!!!!
Уршал.....Уршал-зайчик, лол, как я без него? Ну кто меня будет отрезвлять от депрессива?! зато эта свинья снимает теперь квартиру в Одессе и мы будем ездить к нему. А Катя и Вика снимают во Львове. Я буду к вам ездить. Просто не смогу без вас долго.
Кто мне еще скажет, как не Катя "Тебе лучше загорелой, а то была белая шо мыша". Кто мине еще будет рассказывать о подробностях интимных? Кто, как не Алина и только она, будет мне искренне говорить, что любит меня?
У меня из вас остались в Киеве Катцерина, Юля. И всё. И всё....
Давайте пообещаем друг другу, что мы будем творить такие же безумия. И будем вместе. Пусть и в разных местах. Потому, что вы уникальны. Мы знаем друг друга годами и не подставим в иной раз. И будьте... Просто будьте, дико счастливы, я рада, что у нас всё так сейчас складывается. Сейчас. В этот миг. Мы нашли себя. И нашли тех, кто нужен нам.
И уезжая завтра в Киев, я буду думать не о том, как всё было охуенно, а о том, как всё охуенно будет.
запас энергии не исчерпаем. Своими рассказами и смехом вы вдохновили.
Люблю вас.

11:51 

Утро


Я научилась не жалеть о содеянном, сказанном. Но и перестала делать, говорить то, о чем потом можно пожалеть.
Раньше творила уму не постижимые вещи, говорила вещи, за которые пиздят, вызывала у людей шквал негатива, отвращения и ненависти. Или, в лучшем случае, крутили пальцем у виска.
А сейчас... Сейчас мы все, блядь, повзрослели, но недостаточно для того, чтоб перестать творить невообразимого. Нет пищи для обдумывания, для допинга, для жизни. Нехватка серотонина и дофамина. Увидишь Бемби - радость приходит. Ножом по сердцу то, как же мы будем в разных городах, на расстоянии. Или может, как говорится, "разлука укрепляет чувства"? Или, может, это будет стимулом для меня учиться, делать что-либо - дабы отвлечься?

Мои подруги счастливы. И я счастлива за них. Мои друзья тоже счастливы. Мои знакомые тоже. Правда, за пеленой своего счастья, своих проблем, событий в их жизни, они не видят ничего, кроме себя самих же, не слышат того, что ты им говоришь. Давно привыкла быть губкой для впитываия их эмоций и того, что они о себе глаголят, но пожалуйста, давайте просто помолчим, молю вас. Или говорите что-то, в чем нет "я,я,я", "почему, ну объясни?" и прочего. Я не знаю почему. Включаю психолога и пытаюсь анализировать ваши ситуации, но они порой настолько пресны и примитивны, что думать тут даже нечего.
Но, благо, есть и люди, с которыми запоем можешь говорить. Которых дико приятно слушать. С которыми невероятно круто играть в молчанку.
Есть...
И есть что-то, что позволяет мне не спать по ночам, бодрствовать до утра, спать часа два от силы и потом, полной сил, идти дальше, что-то делать.
Есть что-то отчего просыпаешься с радостью чтоль, лихорадочно начинаешь сдирать кожицу с губ, отчего они начинают печь и напоминать о своем присутствии. Есть что-то, что будет держать на плаву. Всегда. И происходит, на самом деле, много чего. Просто "Моя контрольная лампочка погасла".
И больше не хочется жалеть. Есть толчок, пойдут и действия. Всему своё время.

02:11 

Было охуенно.А потом-нахлынуло.Это ночь тоже не буду спать.И ты,походу,тоже.

17:24 

Срываюсь

У нас у всех есть силы чтобы встать,жить, быть, любить и знать, брать, ждать и верить
Но нас хотят уничтожить всех

Я живой - скажи себе утром
Я живой - говори постоянно
Я живой - и я сильней этих тварей
Я не один - давай ломать их вместе

ВМЕСТЕ ЛОМАТЬ, ВМЕСТЕ ЛОМАТЬ

Этот день может быть последним
Этот свет может не включиться
Это время не для репресий
Это всё может повториться

Не отдавай им свою свободу
Не отдавай им ссвои желания
Не отдавай им свои надежы
И веру в безмеры за деньги страдания

Неси свой крест на свалку не беспокойся
Его давно уже там продают
Не сомневайся не терпи и не бойся
Если ты сила - за тобой пойдут
ВСЕЕЕЕЕЕЕЕ !!!

ТЫ НЕ СЛАБ ДАВАЙ ВСТАВАЙ ИДИ ПРОТИВ НИХ ВМЕСТЕ С НАМИ РЯДОМ
ТЫ НЕ ОДИН ТАКОЙ ОГЛЯНИСЬ - УЖЕ ИДУТ ЗА ТОБОЮ С ФЛАГОМ
КАЖДЫЙ ТВОЙ ОТВЕТ - НЕТ - СДЕЛАЕТ ТЕБЯ ТАКИМ ЖЕ КАК ВСЕ
ТЫ НЕ СЛАБ ДАВАЙ ВСТАВАЙ ИДИ ПРОТИВ НИХ ВМЕСТЕ С НАМИ РЯДОМ

СКАЖИ МНЕ ЧЕЙ ТЫ РАБ

Неси свой крест на свалку не беспокойся
Его давно уже там продают
Не сомневайся не терпи и не бойся
Если ты сила - за тобой пойдут
ВСЕЕЕЕЕЕЕЕ !!!
Не сомневайся не терпи и не бойсяААААААААААААААА!!! .........(с).......ТОЛ - ФЛАГ


Ничего не хочу. Волна нахлынула внезапно и накрыла меня с головой. Хочется злиться на себя за то, что позволяю себе впадать в такую смуту.
Нервно пытаюсь найти в себе что-то, что осталось, хоть крупинку, из чего могло бы развить что-то новое и воистину стоящее, дабы закрыть былое. Мои ребра не ноют на погоду. Но внутри меня есть нечто такое, что ноет практически всегда и с дикой силой кромсает меня, стоит мне остаться наедине с собой. Словно в меня отрикошетило сотни осколков, что срослись с моей плотью и при малейшем движении мысли, начинают истязать меня.
Я сама виновата, что однажды прыгнула в такой тихий омут, замаскированный под рай. Сама виновата, что позволяла чувствам паразитировать во мне. Мне было интересно. Мой разум был отключен. Но потом всё вышло из под контроля.
Можно было не сушить меня до дна, а оставить хоть что-то?
Как рот без слюны, как глаза без слез.


Откуда столько силы в ебанных 185 сантиметрах? И откуда столько безразличия сейчас к этим самым сантиметрам; безразличие, меняющееся с неприязнью, злобой, жаждой реванша, мести..

Глупо это всё. Я злюсь от того, что во мне всё прошло. От того, что наконец заполучила разум, который, изголодавшись по царствованию, вышиб любые проявления паразитических чувств. И покуда мои знакомые и подруги, рехнувшись практически все, как одна, этим летом повыскакивали замуж, мне смешно от того, что я, видать, бракованная. Слыша, что я такое мероприятие не люблю и не одобряю, не бегаю в поисках заменителей одиночества и при этом выгляжу более чем спокойной, они смотрят на меня с сочувствием и с сожалением. Так смотрят на тех, кто говорит"у меня нет денег", "у меня нет работы", "я не прошел на бюджет".
Мне давно уже не жаль себя. А можно было бы лечь на кровать и ныть, какая я вся несчастная.
Но вот что бесит. Не могу более быть откровенной. Даже в самых простых вещах. Предпочитаю молчать или же с трудом вытягивать из себя правду, уж если заставляют. Вроде как, не говорю опрометчивого ничего, но осадок остался. Но чего мне жалеть, что один раз в жизни искренне призналась в любви и какими последствиями "чудесными" это чревато было. Это был опыт. Опыт, дабы заткнуться и не пиздить хуйни больше.
Потому, что в итоге тебе доходчиво объясняют, что всё хуйня.
И люди хуйня.
И я хуйня.
Прежде всего я.

В графе"Зачем?"рисует прочерк. (с)...

я НЕ хочу в Киев. Не знаю почему. В полуразваленную общагу с еще четырьмя в комнате. В универ, который с утра невесть чего вызвал отвращение. И в Хмеле быть не хочу. Беспризорница. Сидя дважды у сопла, я надеялась втихаря, что крыло отвалится. Будто ебли, летать в самолетах. Кайф охуеннейший. И да, втихаря молилась, чтоб не упали и крыло не отвалилось.

Потому, что, блядь, всегда сама себе перечу, фразу за фразой, выводя из себя людей, нарываясь на плюхи, нарываюсь, нарываюсь, нарываюсь...

@музыка: Deep Island , Общество Слепых

07:01 

Драссти

Так вот.Еще в голове какого-то рожна было Lama-Знаэш як болить и Мумий Тролль - Иди, я буду. И ведь плыву же свои 4 км и не вылазит с головы. И да, депрессив.
В моей голове люди из близкого мне окружения вызывали то приступ грусти за ними и безграничной любви, то ненависти и отвращения. Безусловно, второго было крошки, но отчего такие мысли закрадывались - уму не постижимо. Решила, что более не буду ездить с родителями - это невозможно вынести. Мы совершенно разные галактики, он бесили меня ежесекундно, меня заебали скандалы. Я хочу уже покоя чуток,хотя бы день-два, ночь, где-то подальше от масс, от криков, в лесу или в доме, закрытом и темном.
Майорка рай, спору нет, невероятное место, но в зависимости от компании. Бывали моменты, когда всё было нормально, но они были уж больно недолги.... А выслушивать гадости в свой адрес как-то не приучена.

Была с нами одна специфическая компашка. Парень с девушкой примерно моего возраста и мамка. Мы поначалу думали, что они брат и сестра, но потом когда я увидела, как они целуются, поначалу в голове проскочила мысль об инцесте, а потом осознала - таки парочка. Еще и, как оказалось, женаты. И с ними её мать.
Мне было жаль парня. Он выглядел таким изможденным, а барышня его была, мягко скажем, и вовсе не в себе. Но была красивая картинка - они вдвоем курят и пьют кофе на лестнице, ведущей к входу. И что-то хотелось провести параллели с моим прошлым, но такого так и не припомнила на своем веку.
Были еще одни товарищи. Мужчина лет 50-55, с татуированными рукавами олдскульными и с любовницей. Ну и с компанией. От этой компашки мы наслушались и нагляделись. Видно было, что людям воистину хорошо и весело, я даже позавидовала.
И да. От татуировок вида меня уже тошнить. Практически все туристы заграничные были татуированны. Причем большинство - набило себе такую хрень, что мерзко глядеть было.
И да. Ибица. Ибица тоже отстой. Нас наебывают, что там нечто невообразимое. Обычная деревня с полуразваленными домишками, в которых едва ли можно поместится семья. Всего то два клуба, а если сравнивать с Майоркой - слабо, даже на крупицу того, что в Магалуфе, например, не тянет. Там-то этих клубов пруд пруди, ночная жизнь активна, а здесь - глухомань, еще и была чертова убийственная жара 42 градусов.
но зато паром был шикарен.
И далее у меня нет сил писать, прости, я уже часа два это пишу с тех пор как приехала и напишу еще позже, договорились?

17:27 

Водолазы вышли наружу

Пацаны, я на Майорке!

Халявный Интернет и "жажда" графомании заставили меня вынести свой зад из моря и немедленно изливать те строки, что душат меня не только по ночам, но и ежесекундно. Это самая жуткая пытка для меня из всех ныне существующих, уж поверте.

Нахожусь я в городе Магалуф, недалеко от столицы острова - Пальмы-де-Майорки. Я в таком ахуе, что здесь творится, что это дабл-трабл ахуй! Тут творится нечто прям как из песни Sak Noel - Loca People---"When I came to Spain and I saw people parting, I told to myself - WHAT A FUCK?! All day, all night...".......
Эти ебнутые молодые америккосы, англичане, немцы, испанцы и итальнцы творят здесь нечто, что просто уму не постижимо. Бухают так, что я - будучи избалованной в плане зрелищ на Руинах, Площинском, Девятине и тэдэ, думала, что меня уже не увидивить. Но, блеа, удивили и снесли с ног!
Они бухают с самого утра, танцуют голыми (что примечательно - здесь одни пацаны, девок единицы(, на море, видать, не ходят вовсе, сидят у бассейна. Целыми днями ебашит музыка, алкоголь льется рекой - Бейлиз, Джек Дениэлс, Водка и прочее - всё бесплатно, травись сколько влезет. То же дело обстоит и с едой - здесь её завались - невероятно вкусной, круглосуточно, на любой вкус. И, конечно же, для этих дебилов бедняги-испанцы варганят адский фаст-фуд, а эти дегенераты его только и жрут, пренебрежительно и, даже, шокированно глядя на то, как нормальные люди наслаждаются гаспаччо, паэльями - с морепродуктами - омарами, кревтками, мидиями, осьминогами и прочим, с мясом, опять же, невероятно вкусными мясными стейками, на разный лад приготовленными, райскими десертами и прочим-прочим-прочим.... А какие у них голубцы!!! А эти дебилы с тупыми рожами не могут даже картофель фри и лапшу на вилку нанизать - всё это у них выпадает на белоснежные скатерти, а это лицо - явно показывающее синдром Дауна - дальше тупо жрет, как корова траву. И мне так мерзко, а в голове мой стандартный счетчик - и, блин, всё равно цена путевки не сходится с затратами!! Эти испанцы должны быть в жестчайших минусах!!...

Что примечательно. Я дала греху чревоугодия покорить меня, а при этом похудела. Даже странно. Может от того, что истязаю себя отчаянно физическими нагрузками, делаю по десять заплывов до второй линии буйков и обратно, дома занимаюсь в номере, хожу по острову примерно три-четыре часа в день... Ну и, какого-то рожна, ежедневно поднимаюсь исключительно по лестнице на свой седьмой этаж (вновь меня пресследует цифра "7"!!!(.
Я уж было почувствовала страх перед глубиной, а море здесь великолепной, особенно тем, что буйное. Заставила себя насильно заплыть как можно дальше, покуда сил не станет. Привычка перебарывать страхи. Страх убит. А в голове, отчего-то, каждый раз когда залезу в воду, то Мarilyn Manson - A place in a dirt (мелодию вспомнила, текст тоже, звучит словно проигрыватель в голове, а название долго припомнить не могла........
\писала сие 2 дня назад,инет выбило,напишу дальше уже дома\

23:07 

Майорка-Ибица

Увидела Константина Павловича, поговорили в парке Шевченко по-английски, он был в шоке от того, куда я поступила. Встретилась с любимыми Раком и Ольгой Коропом %).... Пошли к Руле на район, промилле, смех, попрощались. Батя отпиздил по ебалу - ни один, сука, не позволял себе такого.
Порыдала невесть чего, мать утешала, целовала, обнимала, дала ему пизды...
Завтра в Киев, увидимся наконец.
Вылет в три на Майорку, а потом Ибица.
I will be missing you. Everybody of my favourite.

16:03 

Мясо

и мне не куда идти,и мне не кого любить,
и даже нет анаши,что бы косяк забить (с)....Дубовый Гаайъ - Синяя лирика №1


Увы, я ненавижу своих родителей. И если вчера мне казалось, что я соскучилась за отцом, то видя как эта тряпка стелится под дудку моей ебнутой матери поняла, что видеть их не могу.
Меня, сука, разрывает и я начну определенно творить какую-то хуйню. Мечтала бы выключить телефон и уебать подальше навсегда, но мне некуда идти. И в этом городе нет тех, к кому я бы пошла и осталась с ними.
Мне нужно средство, чтоб вырубится на месяц, два, три, будь то передоз, авария, реанимация, нападение, что угодно. Кетамин,фен, морфий, пасека - что тут еще можно пробить? Я хочу быть при смерти и начать тогда ценить жизнь и любить. А не мучится каждую секунду, проведенную в этом поганом городе. Мне дико хорошо за его пределами и без тех кто меня, увы, породили. Может не стоило издеваться над Богом. Я каждый день думаю о том, что рождение моё противоестественно, против природы, плевок в лицо Господа, ибо не посылал он детей моим родителям, значит - такова судьба. И не хуй выебываться.
Меня, сука, разрывает, но я не могу это показать кому-либо, буду улыбаться или не выражать какие-либо чувства, швыряться вещами дома и наносить на себя новый шрамы, хотя хотелось бы пропороть живот и финита ля комедия.

И больше всего я ненавижу себя за этот порыв слабости. Еще ниже в своих глазах я не могла упасть. Поэтому я озлоблюсь, выпущу иголки и буду назло им делать абсолютно всё, чтоб они заткнули свои поганые червивые рты и жалели о том, что ОНИ родились на свет.
А я больше не буду жалеть.
и не позволю заставить себя рыдать, сердце, спину и горло болеть. Я буду здоровая как лошадь с газовой камерой внутри, давящей лишние паразитические чувства.

05:27 

Направо

Цимберки вернулись.
Это было
Очень
ЖЕСТКО.

Короче.В следующий раз мне надо будет брать с собой особь мужского пола помимо Алины и ныкаться за его спиной.

П1шла жара в хату.
Первый день был спокойный. Почти. Приехали, в 7 утра орала Чиж и Ко-Фантом, поселились у одной бабины - Ленкой звать. Мы ей понравились, ибо, как она выразилась, у нас их имена, тобишь румынские. Там все базарят по-румынски, так что чего тут удивляться-то?
Поплавали в тех озерах, купили 1,5 литра местного вида (о да, мы очень скромны), сели в номере и устроили хеви металл. Ты меня дико напугал произошедшим с баллоном и каждый раз, когда я начинала вновь кипишевать, кромсала себе правую ногу вилкой, изображая решетку. Решетка эта теперь подобно паутине царапин, покрывает мою ногу. Половину запекшейся крови таки отодрала. Я давно так не наглюкивалась до состояния "шарю, я всё шарю, иду нормально, сижу нормально, но, блядь, лягу и звиздец - полетела бомба". Утро было жесткое не из-за желания выпить канистру воды, скорей от того, что мы замерзли как цуцики и я едва высунула голову из одеяла, дабы закурить. Сбылась мечта идиота - курить лежа в кровати.
На второй день мы решили, что "це всьо дуже жостко" и взяли по литрухе пива (рашин традишин) на вечер, пожарились на солнце и устраивали опять-таки хеви металл. Мы забили хер на внешний вид, ходили в чем попало, не накрашенные, на голове шухер и, мать их, столько внимания к нашей персоне (тьфу ты, персонам, привыкла объединять нас в единое целое), что эти "кись-кись-кись", "девушки!!", втыкания на нас и прочее кумарило так, что просто абзац.
И да, ели мы как боги, каждый прием пищи - пир, в сочетании с алкоголем и сигаретами. "Ахуле мне?" (с)....
Но вот третий день.
Это уже всё. Сушите весла.
Мы опять-так взяли вино. Я просила Алину выпить полбутылки, потому что не осиливала вообще. Я вряд ли когда-либо смогу пить вино.
Алина просила меня пойти куда-то "на быкотеку" или что-то в этом роде. Ну говорю "Ну давай". Пиздячим к пляжу, йде хлопчина, подлавливаем беднягу и спрашиваем, где тут движняк. Хлопець каже "Йд1ть туди во де музика". То ми йдем! Каже "Ну давайте вже познайомимось". Короче, ауер фейворит Ивано-ФрАнкивщина. Приглашает нас в кабак, там сидят два его друга, предлагают водяру, базарим им "Не, водяру не пьем". Чё пьете, спрашивают. Говорим - шампанское, пиво... Приносят пиво и вино. Накладывают нам шашлык. Один чепушило всё лезет ко мне обниматься и плетет какую-то хуету типо "Я тебе от т1ко пару хвилин знаю, але вже бачу шо ти дуже гарна 1 розуна д1вчина, ти м1й 1деал", на что я говорю только "Ебаааааааать, от это ты пацан гонишь", отодвигаюсь от его рук подальше и закуриваю, покуда Алина не пропала с тем Василем. Иду её искать. Нахожу. Ниче они там не делали. Получаю тебя смс и начинаю звонить. Закипешевала чтоль.
В итоге мы свалили от них, покуда в одном из переулков не настигли они нас. Этот придурок, что сидел возле меня, начал орать "Де моэ сонечко?!" (тобишь я) и базарю Алине "Старый, вьёбываем отсюда". И мы бежим хер мамы знает в какие переулки и я повторяю одну только фразу "Старый, я тебя выведу, надо идти направо". И всё время шли направо, думали, что уже до Румынии не дошли, покуда из одного дома нас не окликнули. Смотрю - пацан. Бемби орет ему
"Вы не знаете где наш дом?", а чувак вообще не выкупает, что мы базарим, потому что он, как оказалось, чех. И его друг, стоящий сзади, тоже. Смотрю, Алина базарит с ним эдакой смесью языков, в это время (ВООБЩЕ НЕПОНЯТНО КАКОГО РОЖНА???!!!) я вылажу на забор, сидя сверху закуриваю и ору им "Рашин? Юкрейниан? Инглиш? Дейтч?". Последнее ему больше всего приглянулось и начинаю ему втирать ситуацию и осознаю, что он нихрена меня не понимает. Тут-то они с другом и вышли. Стянули нас с Алиной с забора и пошли с нами хер знает куда. Второго звали По. Я ему: "Эдгар Аллан?". Он: "Ноу, ноу, ноу, джаст По!!". Я его, наверное, так заебала с повторением фразы "Эдгар Аллан" и "Май фейворит райтер", что абзац. Иду, а эта сучара меня в щеку поцеловала. Второй начал мацать Алину за задницу после её фразы "Мы не проститутки". Он оживился: "Проститутки?! Проститутки!!".Идем, базарим - мы на своем, они на своем, покуда контрольная лампочка в башке не заработала и мы не начали убегать от них за теми переулками, а они за нами. Давно я так не бегала. Петляли кругом, покуда вырвались домой наконец-то. Запомнила кудой шли. Алина орала пристающим к нам в тачках и вообще "Мы чё похожи на проституток?". Только один ответил "Не, на лярв похожи".
Привалили в часа три и были дико рады сему.
Но это всё хуйня по сравнению с четвертым днем. Это вообще абзац. Полный. Сука.
Вечерком пошли мы гулять за брынзой. Идем вверх по горе по лесу до пилорамы два километра, я базарю "Мама мыла пилораму", Богнен по телефону после нашей фразы "Мы в Карпатах" сказала "Вы че курнули?!", идем себе мило, фотографируем шикарное, запоминаем, обнимаем деревья, бо Алина сказала, что они всё негативное втягивают. Выперлись на верх горы на пилораму ту - стоит дача отменная, спрашиваем брынзу, так, блин, не было хозяев, сказали завтра подойти! Идем бодряком назад и видим, что уже кагбе ночь надворе, а мы в темени рулим и хоть бы хны. Купили еды, устроили пир, войну соседям ебанутым. Их бабин называли "феями". Добили дома вино и, конечно же, проскочила в наших разумах избалованных мысля "А давай по пиву!". По пиву - базара ноль, выперлись к пляжу уже в другой кабак, глушим пиво, Алина требует танцевать, ну и я таки пошла с нею - она танцует - я курю и чето там тоже. Подруливают два типа - здрассти, подходите к нам, угоститесь, плиз, а мы ломались недолго. Там сидели еще две бабины - ну думаю ок. Дает стопку, говорю ему "Я водяру не пью". Он базарит - это коньяк. Я ненавижу коньяк, но внутри моей души творилось нечто эдакое, что я таки взяла эту стопку, а потом еще парочку. Едим их виноград, фрукты, винцо потягиваем для нас заказанное, наблюдаем как одну из этих двух подруг чуть было не шпарит диджей (или как там назвать чувак, тупо винамп включающего). Один из этих двух чуваков начинает ко мне чето базарить, спрашивает, говорит, что из Москвы, ля-ля, тополя. Мол "Будем лететь на самолете с тобой, а Алина нам границы открывать будет". Логика железная. И тут-то он хватает мою физиономию и пытается её зализать. Не поцеловать, ничего такого, а блядь своими ебанным языком начинает ебашить. Отворачиваюсь и говорю Алине "На вьебы". А эти два дебила пиздуют с нами и чешут че-то а-ля "Я тебя никогда не забуду". Тот второй чувак -мы его назвали Юрой, ибо не запомнили как его звать-вообще Бемби говорил, что она строгая и скромная принцесса, о которой он мечтал. Мы доходим до дома и пытаемся выпереть их. И тут тот этот, блядь, Найк, вообще охуевает - начинает совать свои гребанные руки туда, куда вообще ему не позволено ублюдку лезть, я с трудом вырываюсь от него с воплем "Шо ты, блядь, мутишь?!" и вьебую в комнату, покуда Алина базарит с этим Юрой и пытается его выпереть.
И тут я сделала ошибку. Я не заметила, что он погнался вслед за мной.
А потом было как в песне ТГК : "Я бросился на нее, будто зверь на свою добычу.Не ори, тварь, я ща тебе помычу лещами залечу.....".
С детства у меня интуиция говорила, что однажды меня изнасилуют. Так какого хуя это уже вторая, о боги, попытка за месяц?!
Я не выкупила как он меня схватил и заломал меня руки, начиная валить на кровать. Этот гад был силен и хитер, вырваться не представлялось возможным, я извивалась как змея в этой мертвой хватке, а он еще ухитрялся совать свои ебанные руки невесть куда. Но последней каплей было то, как он схватил мою руку и засунул её себе в пах. В голове что-то стрельнуло и я начила ебашить его ногами со всей дури, выдираться и таки вырвалась, бежала куда-то в дебри, в темень и орала "Чтоб тебя конь ебал, сука". Ногти сломлены до мяса. Алина учуяв этот кипишь, таки выгнала их, а они спиздили нашу зажигалку.
Потом эта сучара позвонила. Когда он остался в комнате, набрал с моего телефона свой номер и записал. А еще набрал в черновиках сообщение, которое я вообще не осязаю - "Ду те ын пулэ дэ аич". Звонит мне, сука, и таким обиженным голосом ноет "Ну и как это наывается?!". Мало того, что чуть не выебал, спиздил зажигалку и сказал Алине "Кристина тебе всё объяснит", так еще и херь какуе-то чесал. Три часа ночи - я иду отмывать эту гадость с себя и ставить чайник, Алина берет трубку, а он ноет"Дай мне Кристину, я хочу с нею говорить!". "Кристина пошла греть чайник". "То грейте дальше свой чайник!!!"
Блядство.
Мы сдвинули кровати и уснули вместе, я всё еще боялась невесть чего.
А по утру мы рано встали, проделали вновь путь за брынзой, таки купили её две глыбы и колбасу домашнюю. Дядька завез наз назад на Ниве, прокатились жестко.
А потом - Алина домой вино, на пляж в последний раз, хеви металл и увидели это чепушило московское! Меня передергнуло немного, но по сути - чего уж тут такого? Естественный процесс в неестественной подачи. Мы как идиотки побежали мимо него, а он, видать, был в ахуе.
И да, подарок. Надеюсь, что понравится, хоть я в этом и не разбираюсь. Шла - увидела - вспомнила один из наших разговоров.
А потом была пора уезжать - ехали с дядькой с Хмеля, с которым познакомились ранее в Солотвино, правда ехали опять с таким же хеви металлом, как и туда - правда когда на отдых ехали, то был сзади нас вуйко смешной, который предложил мне замуж выйти (почему я у представителей мужского пола вызываю такие желания?!), говорил "Хай буде гречка, лиш би не суперечка" и тому подобное.
а назад - пристали двое со своим поганым коньяком, мы настойчиво отказывались пить, дали нам мандаринку и водила врубил нам жесткий сериал про скинхедов и по совместительству русских шовинистов "Тайная стража. Опасные игры". Это вообще.
Но мы вернулись.
И я хочу назад.
Где было так удобно.
И однажды я напишу книгу, которую назову "Направо". И опишу это всё детальней.
Я это не забуду. Никогда.

Думала, что остепенилась, успокоилась, стала даже может быть УГом, но нет. Есть еще порох. Но чересчур уж взрывающий. Интересно мне только одно - когда же из меня эти остатки бури и дури выебут? Выгонят, дадут по морде, если меня уж больно занесет. Хотя не надо. Я и без того понятливая. Просто нужен человек намного сильней меня морально. И, глядишь, я не буду себя вести как ебнутая дурочка.

Но это безумие того стоило. Игра стоит свеч.
Я буду скучать за полной свободой и анархией.

20:49 

Солотвинооо




СКАРГА
Нам буття не судилось. Ми – тільки потік.
Ми всі форми наповнюєм радо собою:
Форму ночі і дня, русла років і рік,
Піднебіння печери і тишу собору.

І нема нам спочинку, нема вороття,
Ми в дорозі, ми гості, – ні поля, ні плуга.
Нас жене по світах вічна спрага буття,
У завершеність форми не втілена туга.

Ми не знаємо, хто ми. Ми – сни у віках.
Мов крізь пальці, проходимо крізь час і природу.
Ми лиш глина покірна у Бога в руках,
Котру ліплять, але не випалюють зроду.

Зупинитися! Бути! Зажевріть теплом!
Ось до чого ми прагнем у вічній тривозі.
Але прагнення ці – лиш міраж, лиш фантом,
Що ніколи не стане спочинком в дорозі...(с).....Йозеф Кнехт (Герман Гесе) .переклад Ліни Костенко


Сегодня мы с Бемби уезжаем в Солотвино. Карпат-Закарпатье-Солотвино-через гору в Румынию ходить будем.
Мы ждали этого давно, уединение и горы, домашнее вино и, наконец-то, Я ТАКИ ПОКУРЮ В ПОСТЕЛИ С КЕМ-ТО. И не с кем-то, а с любимым мне человеком, как классика жанра.
Я думала, что буду лечить душу, но чувствую, что что-то будет изводить и терзать меня, поэтому придется постоянно блокировать разум. И да, мне будет не хватать такого вот общения и вообще. Ну ты понял.
Может быть вернусь раньше, может быть позже, но буду помнить и вспоминать. И попытаюсь очиститься от всего негативного, что было за последние 12 месяца -а был просто шквал негатива. Очень трудные месяцы эти были. Но я вырвалась и буду реабилитироваться от былого для ожидаемого будущего.
А вообще.
Вчерашнее была вчера. Сегодняшнее сегодня. Завтрашнее завтра. Хватит вылазить на чужие территории - из вчерашнего на сегодня, с сегодня на завтра. Куда круче пропитываться тем, что сейчас.

Я вернусь. Я есть. Я помню. Я не забуду.

Инсомнические бредни. Графомания, смешанная с шизофренией и отчаянием

главная